Я съел ядро и стал богом подземелья

Он умер в своём мире. Очнулся в чужом — в сыром подземелье, где светящиеся грибы дышат, как живые, а смерть пахнет забродившим мёдом. Ни телефона. Ни выхода. Только странный кристалл на камне — тёплый, пульсирующий, живой. «Съешь. Это твоё.» Он съел. И перестал быть человеком. Теперь в его груди бьётся второе сердце — Ядро. Оно даёт силу, но требует голода. Оно шепчет чужие имена и ждёт, когда он научится есть. Оно не злое и не доброе. Оно просто голодное. Как и всё в этом подземелье. Чтобы выжить, ему придётся врать. Называться богом перед тварями, которые чуют ложь. Заключать сделки с изгнанными полуэльфами, которые съедят его при первой слабости. И главное — идти вглубь, к Матке, которая стережёт Корень смерти и уже чувствует его запах. Он не герой. Не избранный. Он — Едок. Тот, кто растёт, поглощая. Тот, кто собирает мёртвых и делает их своими. Тот, кто однажды вернётся к Хозяину подземелья — и, возможно, займёт его место. Но сначала — пять минут. Пять минут, чтобы порвать печать смерти. Пять минут, чтобы воскресить тех, кто станет его руками. Пять минут, чтобы понять: кто кого использует — он Ядро или Ядро его. Подземелье не прощает. Если не съешь ты — съедят тебя.